Интревью Николая Писчаскина газете «Мордовия»

Интервью прокурора отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры республики Николая Писчаскина газете «Мордовия»
В стране набирает ход кампания по борьбе с коррупцией. К этому процессу сейчас приковано всеобщее внимание – еще бы, давно у нас не было «чисток» среди лиц, наделенных властью в самых различных ее проявлениях. Минувший год оказался особенно плодотворным в деле «искоренения скверны» и громким в плане высокопоставленности лиц, преданных суду. Чего только стоят нашумевшие процессы депутата Государственного Собрания республики Анатолия Гурова, заместителя прокурора Ардатовского района Дмитрия Напалкова и старшего пристава Пролетарского района Владислава Муромцева. За прошедший год увеличилось и число новых раскрытых преступлений.

- Николай Иванович, количество выявленных коррупционных преступлений увеличивается по всей России в целом, и в Мордовии в частности. С чем это связано? Становится больше преступлений или их чаще раскрывают?
- Все дело в том, что система раньше не была выстроена так четко, как сейчас. Не было специальных подразделений по борьбе с коррупцией. На сегодняшний день они работают практически во всех силовых структурах. Работа активизировалась, поэтому, наверное, правильнее будет сказать, что количество преступлений не увеличивается, а их стали больше раскрывать.

- А качественно как изменилась коррупция за последний год?
- Можно сказать, что раньше мы ловили врачей и учителей, а сейчас – высокопоставленных чиновников и силовиков. Осуждено семь глав муниципальных образований. Должности осужденных в 2008 году вообще очень высоки. Никогда мы не осуждали депутата Государственного Собрания. Это связано с более глубокими разработками, которые ведутся сейчас. Ведь коррупция была всегда. Не то, чтобы у нас все начальники изменились – вдруг все начали брать взятки. Нет, просто их не разрабатывали, а информация о преступной деятельности хоть и была, но она не использовалась. Тенденция прошедшего года продолжится, к этому есть все предпосылки.

-Стали ли чиновники и начальники разных рангов бояться антикоррупционной кампании? Меняют ли они свое поведение?
- По имеющейся у нас информации – да. Можно сказать, что лица, обличенные властью, стали опасаться. И если они и совершают антизаконную деятельность, то делают это не так явно. И не так нагло. Они знают о складывающейся ситуации, о том, что это длительный процесс, а не кратковременная акция. И теперь чиновник думает уже не о том, как бы еще что урвать, а как сохранить то, что есть у него сейчас. Здесь важно уяснить одну важную вещь: раньше мы рассматривали коррупцию как обычное преступление, такое же, как кража, разбой и так далее. Теперь все иначе – борьба с ней поставлена во главу угла на самом высоком уровне. Об этом свидетельствуют и открытые во все силовых ведомствах подразделения по борьбе с коррупцией. Теперь мы можем работать и координировать свою деятельность вместе со всеми. Поэтому сейчас есть все предпосылки для успешной работы. Конечно, искоренить коррупцию полностью мы не сможем, ведь она – неотъемлемый атрибут любого государства. Если есть власть, значит есть и ее злоупотребления. Но сдержать их, не допустить дальнейшего роста - нам вполне под силу.

- А проводится ли работа для раскрытия нарушений в самой сфере противодействия коррупции?
- Конечно. За всеми антикоррупционными подразделениями осуществляется надзор. Это работа служб собственной безопасности. Более того, нарушения уже выявлены. Информация о них есть, но она пока не реализована, поэтому конкретного ничего сейчас сказать не могу.

- Какая профессиональная сфера в нашей республике наиболее коррумпирована?
- Прежде всего, жилищно-коммунальное хозяйство. Тяжелой остается ситуация в здравоохранении и образовании. И если судить по судебной практике, то и в системе правоохранительных органов. Тенденция в коррупциогенности профессиональных сфер остается прежней, меняются ее масштабы.

- Ведется ли какая- либо работа по профилактике коррупции?
- Разумеется. Помимо выступлений в СМИ, проведений лекций, построения системы предостережений, профилактика заключается в выявлении правовых актов, содержащих предпосылки к коррупциогенности. Они возникают в том случае, если принимаемый закон не до конца проработан, не четок, в нем не до конца прописаны все права и обязанности и если он дает хотя бы возможность для разночтения. В этих случаях на всех уровнях, начиная с сельских поселений и заканчивая Госсобранием, проводятся правовые экспертизы для выявления предпосылок к коррупции. Допущенные в законопроекте «лазейки» для возможных правонарушений в принципе могут быть оставлены как умышленно, так и просто по незнанию. Но в Мордовии с первым вариантом мы пока не сталкивались.

- Во все времена в России любые карательные кампании оборачивались массовыми и безразборными чистками, а также выполнением плана любой ценой. Не приведет ли к «палочной» системе и нынешняя борьба с коррупцией?
- Не сочтите за лукавство, но я придерживаюсь прописной истины: лучше оправдать преступника, чем осудить невиновного. Могу сказать с уверенностью, что до безразборных чисток мы не докатимся. Но от единичных ошибок не застрахован никто. Бывает всякое. Есть, наверное, исполнители, которые готовы лоб расшибить, лишь бы «палочку» себе лишнюю поставить. Но с другой стороны, от этого у нас есть универсальная страховка: нам не нужны мелкие дела, где речи о серьезном злоупотреблении полномочиями не идет. Сейчас главное – пресечь крупные преступления, в которых замешаны высокопоставленные должностные лица. Понятно, что в этих делах ни какой «палочной» системы быть не может. Для них, как я уже говорил, необходима тщательная и глубокая разработка. Да, в прошедшем году мы довели до суда много таких дел. А все же нам хочется копнуть поглубже… Усилий, конечно, это займет немало. Взятки же на площади не берут, свидетелей этому нет. Все делается скрытно. Поэтому коррупция – самая латентная сфера в криминале.

- А позиция населения к борьбе с коррупцией изменилась? Ведь раньше граждане считали ее стихийным бедствием, с которым лучше смириться.
- Меняется позиция заметно. Раньше вообще никаких обращений не было. А вот в прошлом году к нам посыпались заявления. Нельзя относиться к коррупции как к неизбежности. Ведь если с ней смириться, то это приведет к подрыву государственных устоев, да и общественных тоже. Не зря же борьба с коррупцией объявлена приоритетной на самом верху, на федеральном уровне. Сейчас руководство страны понимает, что ее расцвет может привести к таким же последствиям, как и терроризм. Только его последствия видны сразу, вот и все отличие.

ЦИФРЫ И ФАКТЫ

За прошедший год прокуратурой республики рассмотрены 88 уголовных дел, по 87 вынесен приговор в отношении 99 лиц. Примечательно, что в это число входят тридцать две женщины. Самыми «популярными» преступлениями стали присвоение и растрата с мошенничеством, за которые были осуждены 49 лиц, и получение и дача взяток. За них осудили 38 человек.
Из общего числа вина двух лиц доказана не была. При этом чисто оправдательных приговоров не выносилось. Так, например, университетский преподаватель Александр Чебуренков обвинялся в том, что за деньги поставил зачет трем студенткам-заочницам. Каждая из них выложила по пятьсот рублей. Однако выяснилось, что сумму с шестикурсниц требовал вовсе не преподаватель, а его лаборант Екатерина Комова. Присвоив злополучные полторы тысячи себе, она по-свойски подошла к Чебуренкову и попросила поставить девушкам зачет. Что он и сделал, ни о каких деньгах не подозревая. В итоге преподаватель был оправдан, а вот его лаборантку приговорили к 4 годам лишения свободы условно.
Среди всех осужденных встречаются самые разные должности – вышеупомянутый депутат Госсобрания, 10 сотрудников правоохранительных органов (в том числе и зампрокурора района), инспектор ГИБДД, инспектор по делам несовершеннолетних, судебный пристав, дознаватель, оперуполномоченные уголовного розыска и по борьбе с экономическими преступлениями.
Есть в списки уже привычные для подобного контекста педагоги и врачи. Причем замешаны они бывают в совершенно необычных, почти комичных делах. Многие, наверное, привыкли к тому, что в России можно свободно купить диплом вуза. Но вот до аналогичного приобретения документа ПТУ додумаются наверняка немногие. А замдиректора профучилища №14 Федор Колесников, что в Лямбире, решил продавать молодым людям удостоверения по специальности «тракторист-машинист». И даже нашел парней, которые были готовы заплатить за «корочки» 3 тыс. рублей.
В сфере здравоохранения сразу бросается в глаза тот факт, что в основном среди привлекаемых к суду лиц чаще всего фигурируют главные врачи. Ну и, разумеется, нельзя обойти вниманием большое число вынесенных приговоров в отношении глав местного самоуправления. Были осуждены экс-руководители администрации Уметского городского поселения Людмила Якунина, сельского поселения Паракино Б.-Березниковского района Елена Малинова, муниципального образования Ковылкино Алексей Акашкин и Кочкуровского сельского поселения Наталья Суркова. Памятным стало дело заместителя главы Кочкуровского района Владимира Нужнова, который использовал подложный договор подряда и акт приемки выполненных работ для того, чтобы Минсельхоз республики возместил часть затрат на кредит в соответствии с ПНП «Развитие АПК».